Perfect Sense
Nov. 29th, 2011 02:32 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
aldanareВ нашем прокате его зачем-то обозвали "Последняя любовь на Земле"; понятно, что так оно душещипательнее, но нет, любовь там не последняя, к тому же она вообще не sense, а feeling. Хотя кино, разумеется, и про любовь тоже.
В основе сценария - простая в своей жестокости схема. У человека есть пять чувств - обоняние, вкус, слух, зрение, осязание. И пять базовых эмоций (некоторые психологи выделяют семь или девять, но сценаристы выбрали самый простой вариант) - грусть, страх, гнев, радость, интерес. В некий странный момент люди на разных концах света внезапно испытывают приступ острейшей тоски - а потом теряют обоняние. Проходит время, на людей накатывает страх на грани паранойи - и утрата вкусовых ощущений. За вспышкой безумной ярости следует потеря слуха. Прилив счастья и любви к близким - и потеря зрения. Дальше - темнота и тишина, потому что снимать кино на ощупь еще не научились.
На фоне этой странной эпидемии (с которой ученые просто не успевают дать ладу, потому что спрятаться от нее невозможно и ей подвержены все, а период между эмоциональным всплеском и потерей одного из анализаторов - все короче) Юэн Макгрегор и Эва Грин, здесь очень живые и "домашние", внезапно обнаруживают, что любят друг друга. И что у них бы, наверное, было все хорошо, если бы не... а впрочем, у них и так все хорошо.
В общем-то, этот по-настоящему жуткий апокалиптический фильм, как ни странно, именно об этом - о том, что на самом деле даже с этим кошмаром можно научиться жить. Проходят эмоциональные припадки, дворники сметают мусор - и люди приспосабливаются к тому факту, что того или иного чувства у них теперь просто нет. Рестораны сначала готовят более пряную еду, чтобы ее могли ощущать вкусовые сосочки без поддержки обоняния, а потом устраивают визуальное и осязательное пиршество - и оказывается, что люди все равно ходят в рестораны, потому что хотят красоты, тепла и близости. Люди в ускоренном темпе учат язык глухонемых, слушают музыку, прижавшись к колонкам, а кое-где репетируют "хождение вслепую" и учат наизусть любимые книги, потому что всем уже понятно, куда все катится. И отчаянно впитывают в себя те чувственные удовольствия, которые еще остались. И вспоминают те, что еще помнят. Ничего не рушится, ничего не скатывается в хаос (привет сарамаговской "Слепоте"). Разум сопротивляется энтропии, потому что такова его функция.
Ничего более страшного и одновременно более светлого я еще не видела. И, черт побери, даже в финале - все равно хочется верить, что мы выживем. Отрастим шестое чувство, научимся читать мысли друг друга, что угодно - но не пропадем даже тогда, когда собственное тело превращается в гроб. То там, то сям по фильму разбросаны росточки надежды: "Говорят, в Берлине родился ребенок со всеми пятью чувствами" - бросает героиня Евы Грин, эпидемиолог, еще на том этапе, когда люди пока могут видеть и слышать. И хотя логика болезни неумолимо ведет нас к медленному умиранию (и такой вариант трактовки тоже возможен - да, все умрем, но это только повод пожить напоследок на всю катушку) - надежда жива.
Прекрасное и яростное кино, со спорным месседжем, разрывающее на части недостаточно эластичные души. Смотреть - на свой страх и риск. Но если что - идет в "Жовтне" и, кажется, "Кинопанораме".
В основе сценария - простая в своей жестокости схема. У человека есть пять чувств - обоняние, вкус, слух, зрение, осязание. И пять базовых эмоций (некоторые психологи выделяют семь или девять, но сценаристы выбрали самый простой вариант) - грусть, страх, гнев, радость, интерес. В некий странный момент люди на разных концах света внезапно испытывают приступ острейшей тоски - а потом теряют обоняние. Проходит время, на людей накатывает страх на грани паранойи - и утрата вкусовых ощущений. За вспышкой безумной ярости следует потеря слуха. Прилив счастья и любви к близким - и потеря зрения. Дальше - темнота и тишина, потому что снимать кино на ощупь еще не научились.
На фоне этой странной эпидемии (с которой ученые просто не успевают дать ладу, потому что спрятаться от нее невозможно и ей подвержены все, а период между эмоциональным всплеском и потерей одного из анализаторов - все короче) Юэн Макгрегор и Эва Грин, здесь очень живые и "домашние", внезапно обнаруживают, что любят друг друга. И что у них бы, наверное, было все хорошо, если бы не... а впрочем, у них и так все хорошо.
В общем-то, этот по-настоящему жуткий апокалиптический фильм, как ни странно, именно об этом - о том, что на самом деле даже с этим кошмаром можно научиться жить. Проходят эмоциональные припадки, дворники сметают мусор - и люди приспосабливаются к тому факту, что того или иного чувства у них теперь просто нет. Рестораны сначала готовят более пряную еду, чтобы ее могли ощущать вкусовые сосочки без поддержки обоняния, а потом устраивают визуальное и осязательное пиршество - и оказывается, что люди все равно ходят в рестораны, потому что хотят красоты, тепла и близости. Люди в ускоренном темпе учат язык глухонемых, слушают музыку, прижавшись к колонкам, а кое-где репетируют "хождение вслепую" и учат наизусть любимые книги, потому что всем уже понятно, куда все катится. И отчаянно впитывают в себя те чувственные удовольствия, которые еще остались. И вспоминают те, что еще помнят. Ничего не рушится, ничего не скатывается в хаос (привет сарамаговской "Слепоте"). Разум сопротивляется энтропии, потому что такова его функция.
Ничего более страшного и одновременно более светлого я еще не видела. И, черт побери, даже в финале - все равно хочется верить, что мы выживем. Отрастим шестое чувство, научимся читать мысли друг друга, что угодно - но не пропадем даже тогда, когда собственное тело превращается в гроб. То там, то сям по фильму разбросаны росточки надежды: "Говорят, в Берлине родился ребенок со всеми пятью чувствами" - бросает героиня Евы Грин, эпидемиолог, еще на том этапе, когда люди пока могут видеть и слышать. И хотя логика болезни неумолимо ведет нас к медленному умиранию (и такой вариант трактовки тоже возможен - да, все умрем, но это только повод пожить напоследок на всю катушку) - надежда жива.
Прекрасное и яростное кино, со спорным месседжем, разрывающее на части недостаточно эластичные души. Смотреть - на свой страх и риск. Но если что - идет в "Жовтне" и, кажется, "Кинопанораме".
