По крайней мере, субботу.
Рок-н-ролл, как известно всем, кому известно, есть род не музыки, но религии. Из этого много чего следует, для меня сейчас важно одно. Все трибьюты, улицы имени и концерты памяти суть мессы или камлания, нужные для одного: чтобы Он, Который, вернулся и возродился. Потому что нам всем без него нерадужно, и лестница в небо не находится даже днем с фонарем. Дверь закрыта, ключи проебаны, потому что закрывавшие раззвездяями были, ими же, прости Господи, и померли. "Ах, Моцарт, Моцарт!.."
Если это понимать, то, может быть, начнешь снисходительнее относиться к подростку в футболке с мановаром, обдирающему в переходе пальцы о ненастроенные струны фанерного чего попало и завывающему рваным голосом "Перемен! Требуют! Наши! Сердца!" Это же тоже попытка вернуть и возродить - а если Ему не понравится, так он и не вернется, чего волноваться-то.
Именно поэтому на субботнем "Моррисон-фесте" в "Бочке" мне как-то это все совсем не казалось "оскорблением памяти" или чем-то в этом роде. Во-первых, чтобы оскорбить Моррисона или память о нем, надо так вывернуться, что никакой совместной фантазии не хватит, он все равно в этом деле профи, не то что мы, жалкие любители. Во-вторых, группы играли прилично, вокалисты пели чисто и вообще все старались. Ну и в-третьих - даже когда вокалист выпирается на сцену в кожаных штанах и белой рубашке, как Сами-Знаете-Кто, это воспринимается вполне в духе всеобщего камлания. Так шаман одевается богом.
И знаете что - вечеринка удалась. Группа, выступавшая последней, наздравурилась так качественно за время ожидания, что на сцене вместо песен происходил вдохновенный гон вокалиста под психоделическое музыкальное сопровождение. И это все было настолько по-моррисоновски, что уходила я совершенно удовлетворенной.
На странице встречи Вконтакте пишут, что вокалиста в итоге унесли.
Джиму бы это понравилось.
When the music's over
Turn off the light...
Рок-н-ролл, как известно всем, кому известно, есть род не музыки, но религии. Из этого много чего следует, для меня сейчас важно одно. Все трибьюты, улицы имени и концерты памяти суть мессы или камлания, нужные для одного: чтобы Он, Который, вернулся и возродился. Потому что нам всем без него нерадужно, и лестница в небо не находится даже днем с фонарем. Дверь закрыта, ключи проебаны, потому что закрывавшие раззвездяями были, ими же, прости Господи, и померли. "Ах, Моцарт, Моцарт!.."
Если это понимать, то, может быть, начнешь снисходительнее относиться к подростку в футболке с мановаром, обдирающему в переходе пальцы о ненастроенные струны фанерного чего попало и завывающему рваным голосом "Перемен! Требуют! Наши! Сердца!" Это же тоже попытка вернуть и возродить - а если Ему не понравится, так он и не вернется, чего волноваться-то.
Именно поэтому на субботнем "Моррисон-фесте" в "Бочке" мне как-то это все совсем не казалось "оскорблением памяти" или чем-то в этом роде. Во-первых, чтобы оскорбить Моррисона или память о нем, надо так вывернуться, что никакой совместной фантазии не хватит, он все равно в этом деле профи, не то что мы, жалкие любители. Во-вторых, группы играли прилично, вокалисты пели чисто и вообще все старались. Ну и в-третьих - даже когда вокалист выпирается на сцену в кожаных штанах и белой рубашке, как Сами-Знаете-Кто, это воспринимается вполне в духе всеобщего камлания. Так шаман одевается богом.
И знаете что - вечеринка удалась. Группа, выступавшая последней, наздравурилась так качественно за время ожидания, что на сцене вместо песен происходил вдохновенный гон вокалиста под психоделическое музыкальное сопровождение. И это все было настолько по-моррисоновски, что уходила я совершенно удовлетворенной.
На странице встречи Вконтакте пишут, что вокалиста в итоге унесли.
Джиму бы это понравилось.
When the music's over
Turn off the light...