Чайна Мьевилль "Вокзал потерянных снов"

[aldanare]

Тари бессовестно ленится - новых рецензий не пишет, постит старые.
Вот пожалуйста - одна из посланных на конкурс "ФантКритик", а оттуда посланных лесом. Наверное, плохая, раз так получилось. Хотя мне почему-то нравится.
А книжка и в самом деле зверская.
* * *
– Это фантастика?
– Это литература.
Диалог в Интернете

Представьте себе среднестатистический фэнтезийный город, наподобие пратчеттовского Анк-Морпорка – столь же большой, шумный и грязный. Только вместо набивших оскомину дээндэшных рас, вроде эльфов, гномов, троллей, пусть этот город населяет нечто совсем уж невообразимое. Например, хепри – существа с телом человека и головой жука-скарабея. И, скажем, полурастения – люди-кактусы, или просто какты. И, допустим, гаруды – полулюди-полуптицы. А еще – водяные, полуразумные барсуки, крылатые вирмы… ну и про людей не забыть, конечно же.

Но пусть на этом ваша фантазия не останавливается и вообразит себе существ, которых за преступления приговаривают не к тюремному заключению, а к скрещиванию с иными существами или машинами, чтобы получить уродов-“переделанных”…

Смешаем стипманк и фэнтези, добавим научно-фантастический полет духа, психоделические эксперименты с расширением сознания, элементы киберпанка и хоррора в духе “Чужих”… Добро пожаловать в Нью-Кробюзон, самый притягательный из уродливых и самый уродливый из притягательных город в мировой фантастике!

 

“Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Свет его огней растекается по каменистым холмам окрестностей, как кровоподтек от удара. Его отвратительные башни горят во тьме. Он давит. Я вынужден слепо преклониться перед этим гигантским наростом, образовавшимся в излучине двух рек”.

 

В декорациях отталкивающего, но бесконечно любимого автором города разворачивается странная история любви – человека Айзека дер Гримнебулина и женщины-хепри Лин. Айзек – ученый, из любви к науке взявшийся вернуть одному несчастному гаруде потерянные им крылья и случайно выпустивший на свободу кошмарного монстра. Лин – талантливый скульптор, которой заказал свою статую один из влиятельнейших мафиозных боссов Нью-Кробюзона, чудовище, какого еще не видел даже этот извращенный мир.

Сюжет поначалу развивается неторопливо, то и дело отвлекаясь на дотошные описания города и его обитателей. А потом история без предупреждения срывается в головокружительный экшен, с изнурительными погонями и кровавыми перестрелками, с поворотами один другого неожиданнее и страшнее…

“Новый странный” Чайна Мьевилль на самом деле не такой уж новый, да и не такой уж странный, если разобраться. New Weird, литературная группировка, к которой принадлежит автор, – это та же New Wave, только если “нововолнисты” ломали надоевшие до зубной боли штампы sci-fi, то “новые странные” вытворяют то же самое со штампами фэнтези. Что говорит, кстати, и о том, что жанр фэнтези можно считать вполне устоявшимся: его новый виток – “Джонатан Стрендж и мистер Норрелл” Сюзанны Кларк, которую Мьевилль бесконечно уважает.

Ближайшие литературные “предки” Мьевилля – Джеймс Баллард и Харлан Эллисон. От первого у него – галлюциногенно-кислотная реальность описаний, от второго – страсть к извращенным экспериментам с человеческой природой. Сам автор “Вокзала…” благодарит “за все хорошее” Мервина Пика (да, Нью-Кробюзон – это в каком-то смысле разросшийся до чудовищных размеров Горменгаст) и Говарда Лавкрафта (от него Мьевилль унаследовал пристальное внимание ко всем граням человеческого ужаса). При такой родословной – немудрено, что “ребеночек” родился не то ярмарочным уродом, не то генетически модифицированным киборгом-супергероем…

А “нестранность” Мьевилля – в его, как это ни странно… “дээндэшности”! Если прислушаться, то на фоне лихого сюжета с охотой на монстров можно услышать стук дайсов по столу – отголосок юношеского увлечения автора. В общем, то же фэнтези, только в профиль.

Оказывается, для того, чтобы взорвать жанр изнутри, достаточно лишь оригинального авторского мира и неудержимой фантазии… Последняя, осмелюсь заметить, должна быть свойственна фантастам, что называется, “по дефолту” – поэтому успех Мьевилля говорит скорее не о его таланте (хотя последний не пропьешь), а об удручающем положении дел в фантастическом жанре вообще…

Небрежный перевод не дает возможности по достоинству оценить стилистические изыски текста. Но даже несмотря на это, появление на русском “Вокзала потерянных снов” стало одним из самых ярких книжных событий прошлого года. А если вскоре переведут другие романы Мьевилля – “Шрам” и “Железный совет” – то и текущий год будет весьма нескучным…