Жизнь, литература и говорящие собаки
Apr. 24th, 2007 11:11 amДо вчерашней ночи не отрывалась от "Страны смеха" Джонатана Кэрролла. Да, не прошло и пяти лет, как Тари до него добралась. И да, теперь я понимаю, за что его так любят. Потому что волшебник и сволочь порядочная. Потому что нельзя так с читательскими головами и с миром вокруг них.
Вчера перед интервью (вышло оно, сознаюсь, "темно и вяло", но виноват в этом не только Кэрролл) сидела я в одном тихом дворике на заборчике и позволяла "Стране смеха" меня есть. Добралась до говорящего бультерьера Нагеля - вот здесь:
"Нагель открыл глаза и посмотрел на меня в упор.
- Они уже дома, - проговорил он. - Через минуту будут здесь.
Его голос звучал ясно и отчетливо, но напоминал лилипутский - такой же высокий и сдавленный. Но пес оказался прав. Хлопнула дверца машины, с улицы донеслись не разборчивые голоса. Я взглянул на него, и он моргнул.
- Кто... кто ты такой?"
Поднимаю голову от книги - так Мюнхгаузен вытаскивал себя за волосы из болота. Передо мной стоит кудлатая серая псина в ошейнике и умно смотрит.
Мгновенно прижимаю к груди книгу и отшатываюсь назад, до опасной точки падения с заборчика:
- Только не надо со мной разговаривать!
Собака моргнула (если бы собаки умели пожимать плечами, она бы так и сделала, ей-ей!),отвернулась и пошлепала по своим делам.
Немедленно покиньте мою голову, ага...
Вчера перед интервью (вышло оно, сознаюсь, "темно и вяло", но виноват в этом не только Кэрролл) сидела я в одном тихом дворике на заборчике и позволяла "Стране смеха" меня есть. Добралась до говорящего бультерьера Нагеля - вот здесь:
"Нагель открыл глаза и посмотрел на меня в упор.
- Они уже дома, - проговорил он. - Через минуту будут здесь.
Его голос звучал ясно и отчетливо, но напоминал лилипутский - такой же высокий и сдавленный. Но пес оказался прав. Хлопнула дверца машины, с улицы донеслись не разборчивые голоса. Я взглянул на него, и он моргнул.
- Кто... кто ты такой?"
Поднимаю голову от книги - так Мюнхгаузен вытаскивал себя за волосы из болота. Передо мной стоит кудлатая серая псина в ошейнике и умно смотрит.
Мгновенно прижимаю к груди книгу и отшатываюсь назад, до опасной точки падения с заборчика:
- Только не надо со мной разговаривать!
Собака моргнула (если бы собаки умели пожимать плечами, она бы так и сделала, ей-ей!),отвернулась и пошлепала по своим делам.
Немедленно покиньте мою голову, ага...